«Господин из Сан-Франциско» — краткое содержание и анализ рассказа Бунина

В статье вы найдете краткое содержание и анализ рассказа Бунина.

Краткий пересказ

Господин из Сан-Франциско, который в рассказе ни разу не назван по имени, так как, замечает автор, имени его не запомнил никто ни в Неаполе, ни на Капри, направляется с женой и дочерью в Старый Свет на целых два года с тем, чтобы развлекаться и путешествовать. Он много работал и теперь достаточно богат, чтобы позволить себе такой отдых.

В конце ноября знаменитая «Атлантида», похожая на огромный отель со всеми удобствами, отправляется в плавание. Жизнь на пароходе идёт размеренно: рано встают, пьют кофе, какао, шоколад, принимают ванны, делают гимнастику, гуляют по палубам для возбуждения аппетита; затем — идут к первому завтраку; после завтрака читают газеты и спокойно ждут второго завтрака; следующие два часа посвящаются отдыху — все палубы заставлены длинными камышовыми креслами, на которых, укрытые пледами, лежат путешественники, глядя в облачное небо; затем — чай с печеньем, а вечером — то, что составляет главнейшую цель всего этого существования, — обед.

Прекрасный оркестр изысканно и неустанно играет в огромной зале, за стенами которой с гулом ходят волны страшного океана, но о нем не думают декольтированные дамы и мужчины во фраках и смокингах. После обеда в бальной зале начинаются танцы, мужчины в баре курят сигары, пьют ликёры, и им прислуживают негры в красных камзолах.

Наконец пароход приходит в Неаполь, семья господина из Сан-Франциско останавливается в дорогом отеле, и здесь их жизнь тоже течёт по заведённому порядку: рано утром — завтрак, после — посещение музеев и соборов, второй завтрак, чай, потом — приготовление к обеду и вечером — обильный обед. Однако декабрь в Неаполе выдался в этом году ненастный: ветер, дождь, на улицах грязь. И семья господина из Сан-Франциско решает отправиться на остров Капри, где, как все их уверяют, тепло, солнечно и цветут лимоны.

Маленький пароходик, переваливаясь на волнах с боку на бок, перевозит господина из Сан-Франциско с семьёй, тяжко страдающих от морской болезни, на Капри. Фуникулёр доставляет их в маленький каменный городок на вершине горы, они располагаются в отеле, где все их радушно встречают, и готовятся к обеду, уже вполне оправившись от морской болезни. Одевшись раньше жены и дочери, господин из Сан-Франциско направляется в уютную, тихую читальню отеля, раскрывает газету — и вдруг строчки вспыхивают перед его глазами, пенсне слетает с носа, и тело его, извиваясь, сползает на пол. Присутствовавший при этом другой постоялец отеля с криком вбегает в столовую, все вскакивают с мест, хозяин пытается успокоить гостей, но вечер уже непоправимо испорчен.

Господина из Сан-Франциско переносят в самый маленький и плохой номер; жена, дочь, прислуга стоят и глядят на него, и вот то, чего они ждали и боялись, совершилось, — он умирает. Жена господина из Сан-Франциско просит хозяина разрешить перенести тело в их апартаменты, но хозяин отказывает: он слишком ценит эти номера, а туристы начали бы их избегать, так как о случившемся тут же стало бы известно всему Капри. Гроба здесь тоже нельзя достать — хозяин может предложить длинный ящик из-под бутылок с содовой водой.

На рассвете извозчик везёт тело господина из Сан-Франциско на пристань, пароходик перевозит его через Неаполитанский залив, и та же «Атлантида», на которой он с почётом прибыл в Старый Свет, теперь везёт его, мёртвого, в просмолённом гробу, скрытого от живых глубоко внизу, в чёрном трюме. Между тем на палубах продолжается та же жизнь, что и прежде, так же все завтракают и обедают, и все так же страшен волнующийся за стёклами иллюминаторов океан.

Анализ рассказа

Начало XX века — самый благополучный период в жизни Бунина. Он много писал и постоянно печатался, обеспечивая себе долгожданное материальное благополучие. Ему была дважды присуждена Пушкинская премия Российской Академии наук, и в 1909 году он стал почетным академиком. Значительные гонорары и премии позволили ему совершить несколько путешествий, как в Европу, так и на Восток — в Северную Африку и на Цейлон.

Для положения Бунина в литературе немало значила поддержка со стороны Горького. Их объединяло, в частности, решительное неприятие декадентства. Бунин со ссылкой на Толстого называл модернистское исскусство «пересоленной карикатурой на глупость», «и на величайшую вычурность, и на величайшее бесстыдство, и на низменную лживость!» Упрек в лживости исключительно важен. Бунин был сторонником литературы честной, честной во всех отношениях — от проблематики до стиля. Он одинаково противился искажениям действительности и искажениям языка бездушными формальными экспериментами. Правда жизни, рассказанная скупыми, ясными словами — этот чеховский идеал являлся для Бунина непререкаемым.

Таким подходом во многом объясняется некоторая нечеткость политической позиции писателя до революции 1917 года. В период, когда общество было пропитано духом политической борьбы и каждому приходилось рано или поздно делать решительный выбор, Бунин воздерживался от каких бы то ни было заявлений, а в художественном творчестве оставался объективным наблюдателем. Некоторые его произведения имели явную антибуржуазную направленность. Но критика носила характер не политический, а нравственный. Не о несовершенстве социального устройства, а о вневременных людских пороках говорил Бунин, с неприязнью изображавший сытый, самодовольный, насквозь лицемерный буржуазный мир.

Один из самых знаменитых рассказов этого направления — «Господин из Сан-Франциско» (1915). Его безымянный герой — немолодой бизнесмен, разбогатевший настолько, чтобы позволить себе респектабельный отпуск. Вместе с женой и дочерью он отправляется в Европу на роскошном пароходе «Атлантида». Пассажиры этого корабля заняты лишь одним — демонстрацией своего богатства. Рассказывая о порядках, царящих на борту судна, Бунин не скрывает сарказма. Особенно показательно упоминание об изящной влюбленной паре, «которая не скрывала своего счастья: он танцевал только с ней, и все выходило у них так тонко, очаровательно, что только один командир знал, что эта пара нанята Ллойдом играть в любовь за хорошие деньги и уже давно плавает то на одном, то на другом корабле».

Точно так же, как насквозь фальшиво чувство «влюбленных», лживо и благополучие господина из Сан-Франциско. Он богат, но одинок и вовсе не счастлив. По-настоящему его ничто не радует: ни общение с женой и дочерью, ни развлечения, которые предлагаются богатым путешественникам. Оставшись один, он «привычно и внимательно» оглядывает «свои короткие, с подагрическими затвердениями в суставах пальцы». Он отправился в эту поездку, чтобы наслаждаться жизнью, но по-настоящему остро чувствует лишь тошноту — симптом морской болезни и одышку от излишней полноты и переедания.

Внезапный припадок господина из Сан-Франциско в отеле на острове Капри становится досадным эпизодом в размеренном, благополучном существовании мирка избранных:

«Через четверть часа в отеле все кое-как пришло в порядок. Но вечер был непоправимо испорчен. Некоторые, возвратясь в столовую, дообедали, но молча, с обиженными лицами, меж тем как хозяин подходил то к тому, то к другому, в бессильном и приличном раздражении пожимая плечами, чувствуя себя без вины виноватым.. »

Никто не горюет о смерти господина, чьего имени не удалось запомнить; никто не сочувствует жене и дочери. Все озабочены одним — как бы скорее замять и забыть этот неприятный эпизод и вновь погрузиться в счастливую беспечность. Поэтому тело умершего тайно, под покровом ночи выносят из роскошного отеля, поэтому гроб везут в черном трюме, подальше от людских глаз. Кажется, будто ничего не произошло, и даже влюбленная пара по-прежнему радует богатых пассажиров своей наигранной нежностью.

Но Бунин говорит не только о том, сколь отвратителен этот фальшивый, жестокий мир богатых и сытых. Есть в «Господине из Сан-Франциско» и острое чувство тревоги, ощущение приближающейся катастрофы. В начале рассказа автор так описывает движение гигантского парохода:

«По вечерам этажи «Атлантиды» зияли во мраке огненными несметными глазами… Океан, ходивший за стенами, был страшен, но о нем не думали, твердо веря во власть над ним командира… на баке поминутно взвывала с адской мрачностью и взвизгивала с неистовой злобой сирена, но немногие из обедающих слышали сирену — ее заглушали звуки прекрасного струнного оркестра»

Сейчас трудно не понять эти строки как аллегорию. Бунин писал рассказ за два года до октябрьской революции, когда для интеллигенции были уже очевидны знаки ее приближения. «Господин из Сан-Франциско» — притча о том, как старый мир, в беспечном благополучии, движется к катастрофе. Не видя бушующего вокруг грозного океана, не слыша тревожного звука сирены, господа в смокингах и дамы в вечерних платьях продолжают делать вид, что никакой угрозы нет, их мир удобен я вечен. На самом же деле корабль, по словам Бунина, «тяжко» одолевает «мрак, океан, вьюгу»; а со скал Гибралтара за ним следит Дьявол. Дьявол, который в конце концов разрушит все это мнимое благополучие.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *